Рассмотрим четыре аспекта, хотя на самом деле их больше и они удивительным образом переплетены между собой и взаимно обусловлены (обусловлены, конечно же грехом). Назовем их условно:
1. Язычески-государственный аспект
2. Аскетически-ессейский аспект
3. Аспект человеческой незрелости и безответственности
4. Аспект человеческой самости

Язычески-государственный аспект

Совершенно необходимо исповедовать доктрину «вечных мук» и образ Бога-деспота-мучителя находясь внутри государственно-церковной структуры (и не важно католическая это структура или православная государственно-религиозная структура)

Ибо, это один из главных рычагов воздействия - духовного принуждения (запугивания), который обязательно использует и не может не использовать структура, иначе она потеряет свою "духовную" власть и окажется никому не нужной.

Сам принцип духовной власти в этой структуре построен на иных принципах, чем в Евангелии, отношения внутри этой государственно-церковной структуры никогда не были, не могли быть по-настоящему христианскими, но от мира сего, соответственно эта структура не в состоянии являть собою Христа.

Образ Бога из Евангелия недоступен и непонятен тому, кто взращен и зомбирован идеологией человеческого авторитета и «духовного принуждения» с образом Бога – тирана, деспота и мучителя в основе своей.

Очевидно изоляционистская доктрина вечных мук – доктрина нехристианская ( http://dionysios-r.livejournal.com/36047.html ), но сугубо языческая ( http://dionysios-r.livejournal.com/29983.html ) – будучи пусть грубым, но понятным, а главное эффективным средством воздействия на массы, была взята на вооружение «чиновниками от веры» с первых дней «государственного воцерковления язычества» (т.е. с эпохи реформ «равноапостольного» имеператора-язычника Константина). Т.е. с самого начала постройки государственно-религиозной структуры – этого двойника сквозь века и до сих пор (через смены всех общественных строев и режимов), мимикрирующего под христианство, заслоняющего собой настоящую Церковь Христову (не формализованную и неструктурированную) и паразитирующего на человеческой религиозности.

-----------------------------

Аскетически-ессейский аспект

Кроме того, данная доктрина помогает некоторым людям относительно эффективно сдерживать страсти (и убаюкивать тем самым своё самомнение). Именно не искоренять, а сдерживать. Потому что греховные наклонности могут быть истреблены только Богом, а он действует, главным образом, в сердце любящего (ср. «В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх, потому что в страхе есть мучение. Боящийся несовершен в любви.» 1Иоан.4:18).

Во многом это в менталитете монашества – причем, вероятно, с первых дней. «Бегство от мира» в том виде, в котором совершают его монахи (физическое бегство) и их образ жизни прямо противоположен образу жизни общины Христа и первой иерусалимской общины.

Монашеское бегство от мира, первоначально, вероятно, было реакцией на процесс подминания под себя и перекраивания под себя церковной жизни государством. Но после монашеское устроение закапсулировалось в ессейский менталитет собственной исключительности («истинного образа христианской жизни» - что явный подлог) с обязательными нехристианскими атрибутами: абсолютным послушанием человеку, духовным принуждением, самоистязанием, аскетикой (которая зачастую по методам похожа больше на йогу, чем на совершенствование в любви к Богу и людям).

К сожалению, буквально обязательным атрибутом монашеского образа жизни является сейчас этот сугубо изоляционистский менталитет. А страх кары в виде «вечных мук» подстегивают таких «подвижников» в их «духовном» делании.

Конечно же, всегда есть и были и истинные монахи – не надменные, открытые для людей и движимые любовью (настоящей любовью, не из-под палки «вечных мук»). Но это скорее исключение – несчастные люди исковерканные системой и не знающие куда от неё бежать (потому что она настигает через их собственное изоляционистское сознание, которое оно им же и подгрузило в мозг), но не оставляемые милостивым Богом, видящим стремления сердечные.

И большинство монашествующих вступают на это специфическое поприще с вполне благими намерениями. Но духовная польза, которую они получает от такого образа жизни многократно перекрывается вредом для души, который несет для неё изоляционистское сознание и очевидное искажение образа Бога, на который ориентируется человек, верящий в бессмысленный вечный ад и Бога-мучителя.

-----------------------------

Аспект человеческой незрелости и безответственности

Но «вечный ад» это не сугубо монашеское упование. В любом случае грешному, эгоистичному человеческому уму привычно вращаться в пределах именно этих дилемм: ад и рай, страх и корысть, муки(ломка) и блаженство(кайф), кнут и пряник

Человеческий ум страшно боится ответственности, которую подразумевает свободный выбор и ответ на призыв Бога, любящего своё творение. Боится решимости, с которой надо оставить свою волю, свои похоти, и, взирая на образ Бога явленный Христом (а не на свои или чужие человеческие представления о Боге) предать себя воле Божией, но не по страху, а из любви и благодарности.

Боится человек и пути духовного очищения, которое совершается через всматривание в образ Бога, явленный Христом и стремление к нему. Если вектор этого стремления сбит (а доктрина вечных мук – совершенно «убойный» в этом смысле инструмент), то устремления человека промахиваются мимо и морально он становится похож не на Бога, а на тот образ деспота, который сам себе напридумывал или которому был научен горе-проповедниками.

Невыносимо трудно вместить человеческому уму понятие и о страдающем Боге, принимающем смерть для того, чтобы показать, насколько он любит своё творение. Невыносимо грешному уму усыновление Богу, притом свободное, ненавязываемое. Гораздо проще находиться «под крепкой рукой». Ислам («покорность») всегда понятнее и безответственнее как для араба, так и для очень православного (или очень католического) исламиста пусть и исповедующего Святую Троицу, но в то же время занимающегося за литургией умилостивлением образа Бога-деспота и тирана, а не благодарением Богу – любящему Отцу.

-----------------------------

Аспект человеческой самости

Кроме того, грешный человеческий ум всегда ищет автономности от Бога. Вера в онтологическое (гарантированное) безсмертие души – именно и есть такое подсознательное упование. Упование явно дьявольское, ибо на что еще надеяться сатане, как не на независимое от Бога бытие (бесконечное при том).

Кроме того, здесь включается инстинктивные и архетипические побуждения. Человек подсознательно чувствует своё призвание к вечности, но по греховности своей думает его иметь в самом себе, а не в Подателе Жизни – Боге.

На самом деле здесь происходит самая настоящая узурпация дара Божия. Еще в Книге Бытия (Быт.3:1-6) символическим языком описан механизм такой узурпации: Люди не поверили Богу, что он устрояет всё им на благо, и что они умрут если (прежде времени) получат познание добра и зла, но поверили змею, который сказал «не умрете».

«Не умрете…» Удивительно, но та же самая древняя ложь звучит в новом контексте и из уст современных горе-проповедников. Контекст другой, но уж больно знакомы эти слова и знаком душок того, чья главная задача – оклеветать Бога Отца.

Свобода – краеугольный камень и главный дар Божий, без которого даже дар жизни теряет смысл. Тогда змей уловил людей тем, что намекнул, будто Бог лжет, ограничивая их в свободе, не допуская к познанию добра и зла (т.е. что Бог не любит, не печется о пользе человека). Теперь люди улавливаются клеветой, что Бог ограничивает их в свободе, готовя безконечную муку несогласным (т.е. тоже не любит, а уж о пользе в данном случае вообще говорить не приходится).

Вечное бытие возможно только в Боге. И Он один – Источник Жизни ( http://dionysios-r.livejournal.com/33560.html ). Бог творил нас для Себя, для Своей вечности, но творил не марионетками, а свободными личностями, способными сделать свой выбор – принять или отказаться. Гнусно думать, что заранее всё предвидевший Бог зарезервировал зло для вечного существования или что в угоду греху готов в своем Царстве учинить отдельные суверенные княжества греха – для сатаны и прочих богопротивников и похотников

Христиане чают Царства где Бог «всё во всем», а не двух резерваций – добра и зла, или же множества «обителей» для всех видов греха. Ад несомненно существует, но только в пределах этого мира, в грядущем безграничном Царстве Божием смерти нет, как нет и её причины – похоти, греха, богопротеста.

Таким образом, уповающим на своё онтологическое (а не Богом подаваемое) безсмертие в вечности, хочется напомнить евангельские слова:

«Итак, наблюдайте, как вы слушаете: ибо, кто имеет, тому дано будет, а кто не имеет, у того отнимется и то, что он думает иметь» (Лук.8:18).

Публикация в блоге автора:

http://dionysios-r.livejournal.com/37103.html