Заключение

Мы стоим на пороге иного мира, иной цивилизации. Прежние формы навсегда ушли в прошлое, а новые создаются и крепнут на глазах. Этот новый мир прагматичен, так как созидающие его силы являют собой финансовую и политическую элиту человечества. Человечество объединяется информативно, экономически и политически. Это - неизбежная реальность. Ибо, отвергнув мировую воину как тупик истории, страны были вынуждены пойти на интеграцию. Третьего пути нет, но не потому, что его вообще не существует, а потому, что нет сил по нему пойти. Этим путем является Христос. Если попытка жить по-евангельски вызывала приступы хохота во времена св. Франциска, то сегодня она уже вообще ничего не вызывает. Мир устал от христианства. А христианства нет без христиан. Только носители этого духа и являются заповедниками праведности. Но где они? Где реальные святые, что смотрят на нас с древних икон добрыми глазами? Их нет, нет и нет. Все рассказы, про таинственных отшельников, которых никто не видит, но которые обитают на Афоне или под Иерусалимом, или в египетской пустыне - все это лишь мифотворчество. Попытка замазать проблему отсутствия великих церковных святых путем их сочинения и придумывания, приводит к разочарованию. Те великие богословы первых веков, которые составили догматы и объяснили их вдохновенным языком, остались в прошлом. Преподобные отцы реально влияли на духовный климат в стране, где жили, они не были глухи к событиям мира и живо принимали участие в бытие.

Современные пожилые аскеты, объявленные еще при жизни духоносными старцами, принимающие официальные почести от властей, занимают позицию частных духовничков, советующих жить морально и работать добросовестно. Ярких чудес с воскрешением мертвых, хождением по воде и переставлением гор сегодня нет. Зато есть спекуляции священноначалия разных Церквей. Мир устал от христианских сказок. Люди чувствуют себя обманутыми детьми, которые повзрослев узнали, что дедом Морозом был их родной папа, взявший на прокат маскарадный облик.

Этот прагматизм современного человека - выбирающего компьютер вместо природы - болезнь. Болезнь усталости и разочарования. Какова цена спасения, если ради загробного Рая человек должен пройти Ад земной.

 «Спасайтесь» - проповедует земная Церковь. Но если ради рая надо так жутко страдать, то такое спасение утомленный и раздраженный мир принять не может. Где детская вера с материнским молоком молитвы, которое должна давать людям Церковь? Вместо детской непосредственной веры - многотомные, громоздкие повествования древних и новых богословов. Оторвавшийся от Неба человек, не может нести крылья, предлагаемые ему Церковью. Христианство сегодня стало неадекватным и неинтересным, потому что в Церкви отсутствует адекватное отношение к человеку, интерес к его личности.

Мир объединяется. К чему приведет это объединение усталых людей? Глобализация похожа на истерическую попытку создать новый мировой порядок. Это очень похоже на создание последнего царства, того самого, что видел Иоанн Богослов. И Антихрист этого нового мира будет, судя по всему, прагматичным джентльменом в тесном галстуке с ноутбуком в руках.

В общем, никакой романтики. Так что тихо и без особого интереса со стороны мировой общественности, Церковь модифицируется, перестроится под новые условия и под нового хозяина. Повлиять на этот процесс никто не может. Что остается простому человеку? Я думаю то же, что и Апостолу Иоанну Богослову, услышавшего ангела, говорящего ему: «Иди и смотри». Суть того, о чём я пытаюсь сказать, сводится к следующему: в мире идёт жесточайшая война за образ Божий. Каков Бог, создавший по своему образу и подобию человека, таков и сам человек в неповреждённой сути своей. Смысл этой войны - в победе такого определения Бога для самих себя, которое было бы для нас базовым, основываясь на котором мы строили бы свою жизненную позицию. Таковых определений только два.

Первое:«Бог есть власть». И второе: «Бог есть любовь».

Мы знаем по свидетельству Христа, что Бог – это Отец, но мы не знаем что такое Отец. Каков Он?

И мы не познаем этого до тех пор, пока не перестанем путать Отца-садиста с Отцом Небесным. Христос говорил: «Мой Папа, который на Небесах». За это Христа и распяли, ибо Он, по словам первосвященников, сделал себя равным БОГУ. Распятие Христа - это не стечение исторических обстоятельств, не рядовой акт коллаборационистских иудейских властей, боявшихся потерять место у кормушки. Это неминуемая и неумолимая реакция на кощунственное для многих верующих утверждение, что Бог - это добрый Папа - как для своего Сына, так и для земных людей, ослепших во грехе.

Власть - вот тот принцип духовной жизни, который утверждается фарисейством всех времен и народов. А власть - это неизбежное принуждение к подчинению. В жизни конкретного индивидуума это принуждение осуществляется большей частью именно любимыми, самыми важными значимыми лицами, от которых на первых этапах жизни полностью зависит человек. Так может образоваться и в большинстве своём образуется, извращённое понятие о любви - как о комплексе ощущений, который наряду с защитой и попечением, включает в себя муку неумолимой строгости. Так, родительская любовь может восприниматься и усваиваться как «непостижимая, враждебная любовь сильного». Любовь представляется тогда неразделимо связанной с жестокостью и наказанием. Это понимание любви присутствует в Ветхом Завете:

«Кто любит своего сына, тот его наказывает». Отсюда проистекает извращённая формула: «Бью, потому что люблю. Значит - люблю, потому что бью». Кто сурово ко мне относится, тому я доверяю - потому, что он имеет власть и силу сохранить мою жизнь. Если для ветхозаветного первосвященника Бог - и Отец, то в это слово он неизменно вкладывает справедливую жестокость власти. Но Христос покушается на само понятие власти, Он говорит: «Царство Мое - не от мира сего.  Не царствует Бог в этом мире. Князь мира сего - Сатана. Но в то же время Христос ободряет слушающих его учеников словами «Мой Отец - более всех».

Это утверждение власти любви, в которой нет ни зла, ни тьмы, которую мир не знает и которой пропитан Христос.

Эта любовь нисходит до того, что отдает своё бессмертие ради спасения жаждущих её. В чём это спасение? В познании этой любви, в реальном ощущении ее и проникновении её в сердце человека. Это есть высшая Истина.

«Ибо Истина в том, что Бог так возлюбил мир, что отдал Сына своего единородного, дабы всякий верующий в него не погиб, но имел жизнь вечную». Это просьба Бога верить, что Он благ, что нельзя никого мучить, что Князь мира сего осужден. И знание этого требует от нас предельно трезвого и честного отчёта в том, где моё «я» и с кем.